Воспоминания


Игорь Зубков
— Игорь, покажи те фишки, что ты в консерватории показывал!
А в консерватории, на капустнике, я однажды показывал „производственную гимнастику“ из репертуара радио советских времен:
„Товарищи, встаньте! Руки прямо!…“ 

Игорь Зубков
Композитор

Признание физрука Авдеева

Он смеялся до слез, а потом говорит:

— Слушай, нам надо сделать такую рубрику на радио!

Мы посмеялись и утром разошлись. А через некоторое время мне звонит Варин, и совершенно деловым тоном напоминает: «Ну, мы же договаривались, Гарик!»

И я записал, по-моему, в общей сложности где-то 500 штук этих «зарядок». Так что раскрою секрет, который «Авторадио» тщательно хранило целых восемь лет: «физрук Авдеев» — это я, композитор Игорь Зубков.

И в этом был весь Саша Варин. Жизнь, перетекающая в работу. Ведь у большинства людей это разные вещи: есть работа, а есть остальная жизнь.

Во времена Сивцева Вражка это было особенно заметно, потому что там был такой улей. У него кабинет побольше, у других поменьше, но все вылетают из своих «дырочек» и крутятся вокруг этого кабинета. А отдельно была студия, где я сидел. И Варин тоже постоянно курсировал туда-сюда.

А познакомил нас с Вариным Симон Осиашвили. Он пришел ко мне и сказал: «Нужно написать гимн «Авторадио». А гимны вообще ужасная вещь. Их написано миллион — а кто знает хоть один? А про гимн «Авторадио» я говорю всем с гордостью, что я его написал. И слышу в ответ: «Да вы что!» Потому что народ считает, что написал этот гимн, по меньшей мере, Глинка — такой он известный.

Так вот, Варин определил мою задачу следующими словами: «Чтобы гимн был — как американский!» Я в ту пору подумал: странно. Такое, в общем-то, заштатное радио, самая популярная программа — о том, как довезти саженцы до деревни, не повредив их. «Ваши шесть соток» называлась. Ни о какой «америке» в ту пору никто и не помышлял. В ответ на мое недоумение Варин сказал: «Нет! Это нужно сделать!» «Тогда, может, еще и хор подключить?» — предложил я в качестве шутки. «Конечно, само собой!» — совершенно серьезно подытожил Варин.

Когда я обратился к Саше Иванову, он подхватил эту идею: «Давай, мы в Гнесинке запишем хор, можем и дудки там записать!» И когда мы все это услышали, с хором, особенно финал: «Мы — Авторадио, мы радио для всех!» — то я понял, что «американский гимн» получился.

У меня в коридоре висит грамота: «Игорю Зубкову — за гимн „Авторадио“, который стал национальным достоянием». 1999-й год, 21 сентября. Это был первый выход «Авторадио» на большую сцену, в театре Эстрады. Это было нечто. Тогда театр Эстрады для радиостанции был практически «Карнеги-холл». После этого концерта мы сидим на Сивцевом Вражке, и я, как постоянный провокатор и «застрельщик перестройки», его подначиваю: «Сань, прикинь: „Авторадио“ — в Кремлевском дворце!» А он посмотрел — так внимательно и серьезно, как всегда бывало, если что-то ему нравилось. И сказал: «Да, это надо обдумать».

Это удивительно, как вот из такой точки, упорно, шаг за шагом, строилось большое здание, целая империя. Причем строил все это интеллигентнейший человек. Я считаю, что атмосфера «Авторадио» уникальна, такой нет ни на одной радиостанции. Это команда единомышленников, для которых жизнь и работа — понятия неотделимые друг от друга. И все это совершенно неотделимо от Александра Варина, от его идей, от его личности. И я предлагаю на «Авторадио» создать Кодекс Александра Варина. Потому что дело его живет. Потому что Александром Вариным было сказано, сделано и воплощено очень много такого, что не мешало бы знать всем людям, работающим в радиобизнесе и не только.