Воспоминания


Юрий Костин
Полтора месяца не высвечивается номер Варина. А раньше он мог позвонить в любой день и час, и я, что греха таить, бывал рад, если он не беспокоил меня в выходные или поздно, в ночи... И вот, утром 2 декабря, не от него, а уже о нем, в моем представлении еще живом: „У нас беда...“ 

Юрий Костин
Президент ВКПМ

Это было…

Впервые столь продолжительное время я не слышу его голоса. Голоса, что так точно отражал его настроение. Ведь он не тратил силы на притворство. Даже в тот вечер, в октябре 2009-го, во время нашей последней совместной командировки в Париж, когда он договорился с руководством NRJ о том, что ВКПМ станет эсклюзивным агентом крупнейшей в Европе радиогруппы на всех территориях бывшего СССР.

Следуя этикету, французы после официальной части пригласили нас на ужин в модный богемный ресторан. Варин был доволен результатами переговоров с президентом NRJ Group Жаном Полем Бодекру. Определенно, для нас было престижно стать эксклюзивным агентом Группы, это повышало авторитет ВКПМ, в перспективе — однозначно увеличивало доходы корпорации. Но в ресторане Варин то и дело поглядывал на часы и в нетерпении стучал пальцами по столу. Его можно было надолго увлечь свежей креативной идеей, но уж никак не особенностями кухни какого-то заведения. Итак, ресторанный политес ему изрядно наскучил. Не заметить этого мог лишь слепой.

Французы слепыми не были. Но откуда же было им знать, что он просто терпеть не мог бесполезных бесед, ничего не содержащих, кроме обязательного, дежурного обмена штампованными фразами и состязания в политкорректности? Французы были без галстуков, вели себя достаточно раскованно и дружелюбно, но разговор определенно не клеился. И тогда мы просто взяли, да и свернули постпереговорный процесс.

В отеле Сан Саныч наконец-то расслабился, развеселился и, удобно устроившись в кресле, с удовольствием закурил свой любимый «Парламент».

— Да, круто... Не понимаю, как у них вообще что-то получается, если мы битых три часа болтали ни о чем? — в очередной раз задал он мне этот риторический вопрос. — Нет, Костин, ты у нас по международным отношениям, ты с ними и общайся, а я не могу. Столько времени даром потратили!

Мы что-то заказали. Принесли быстро. Мы подняли стаканы, чокнулись и, не выпив, поставили их обратно на стол.

— Может, отбой? — спросил меня он.

— Ага, — согласился я.

Уже тогда было видно, что он определенно устал. Но никогда бы вслух не признался в этом. Не припомню, чтобы Варин когда-либо жаловался на самочувствие, хотя порой было заметно, что он выполнял свой долг, превозмогая какие-то недуги. Он был мужественным человеком, настоящим мужчиной.

Праздно проводить время было не по-варински. После «Дискотеки80-х» прошлого года, которую нарекли «последней», он не скрывал своей радости и был на редкость, абсолютно доволен и счастлив. В небольшой комнатке при ложе А «Олимпийского» мы сидели втроем: он, Олег Осташевский и я, обсуждая итоги фестиваля, много шутили. Потом к нам присоединилась Марьяша Королева, ее ребята, в общем, собрались почти все герои дня... Тем вечером с нами был тот самый, «наш любимый Варин» — довольный, улыбчивый, щедрый на похвалу, разговорчивый, загорающийся и зажигающий новыми идеями.

Уже тогда, спустя каких-то полчаса после финальной песни, он со страстью и жаром, присущими только ему, обсуждал наши грядущие проекты, вовлекал нас в мозговой штурм. В такое-то время, при таких-то обстоятельствах! Ну, ничего, мы уже давно привыкли к формуле: «Победа не приходит одна».

А за день до фестиваля, организация которого, как все мы понимаем, не прогулка в парке, президент компании, несущий за проект полную и окончательную ответственность, в процессе обсуждения мельчайших деталей сценографии, вдруг задумался и спросил:

— Что там с Ванкувером?

— Работаем, — ответил я, как никто другой понимая: шансов, что заключение договора с канадцами о вещании «Авторадио» на местной ванкуверской частоте может сорваться, пока предостаточно. Но Сан Саныч принимал лишь конкретные ответы, поэтому я тут же подробно отчитался о ходе работы над проектом.

Выслушав меня, Варин улыбнулся и с энтузиазмом в голосе произнес:

— А ведь круто будет, а? Да ведь? Так просто, но никому в голову не пришло, кроме нас! «Авторадио — Ванкувер»! Звучит, а?

Конечно, никому в голову такое придти и не могло. Если кому-то авангардные проекты Варина казались в большей степени следствием его нереальной любви к «Авторадио», то близкие понимали: только такие проекты расширяют горизонты, открывают двери, за которыми лежат качественно новые цели и абсолютно невиданные доселе перспективы роста.

Кстати, тогда, вдоволь насладившись мечтами о международной экспансии нашего бренда, Варин вдруг изрек:

— Надо проконтролировать встречу по тарифам РТРС в рамках Академии. Проверь, пожалуйста, разосланы ли письма академикам.

Быть может, к тому моменту я все уже проверил, но в очередной раз я был поражен этой способностью ничего не упускать из виду. Один мой знакомый как-то сравнил хорошего управленца с эквилибристом, что крутит тарелочки на шестах. Вроде как они сами вертятся, а его задача лишь не забывать подкручивать. Ничего особенного на первый взгляд. Но вся штука в том, чтобы делать это как раз вовремя, с точностью до секунды.

Работа в Российской академии радио, президентом которой Варина дважды переизбирали коллеги-конкуренты, была его общественной нагрузкой. Зачем это ему было нужно? Тщеславие? Амбиции? Ни в коем случае.

Сан Саныч душой болел за индустрию. Он удивительным образом сочетал в себе стремление быть лидером, оставаться на виду и искренние порывы изменить мир. Чудесно, что ему немало удалось, что он многое успел. Благодаря его напору и умению все доводить до конца, под эгидой РАР начали решаться многие проблемы радиоиндустрии, волнующие всех и каждого, а вещатели смогли сэкономить миллионы долларов.

Он умел слушать и запоминать, выделяя главное, распознавая в кажущемся пустословии рациональное зерно. Впрочем, скорее для него не существовало мелочей. Он пришел на «Авторадио» в 1993 году, вместе со своими друзьями, чтобы делать программу «Второе дыхание». Рассказывают, что для него эта радиопередача как будто бы являлась делом всей жизни — так серьезно он ко всему относился. Так же искренне дотошно он будет потом подходить к организации любого мероприятия, от корпоратива и подравления девушек ВКПМ с 8 Марта — до автопробега Владивосток — Москва или концерта к15-летию «Авторадио» на Красной площади.

Он много работал, а значит, не мог не ошибаться. Но, ошибаясь, не концентрировал ни свое, ни наше внимание на этих ошибках. Он извлекал уроки и менял тактику, превращая ошибки в этапы на пути к неминуемым успехам.

Он исключил понятие «мелочи» из своего сознания, и это помогло ему построить успешный, эффективно функционирующий радиохолдинг, а самому стать сильнейшим на рынке руководителем. Конечно, он заработал свой авторитет упорным трудом, но и врожденным талантом расставлять вещи на свои места, способностью не подменять понятия, не путать главное с второстепенным, ставить дело превыше человеческой слабости.

Это действительно так: работа была его жизнью, но, опять же, совершенно неправильно считать, будто бы для Александра Варина все остальное не имело значения. Еще как имело! Он любил свой дом, своих родных: жену, маму, сына. Когда удавалось, он мог на пару-тройку дней отрешиться от забот и, открыв сознание для чего-то большего, чем служебный долг, восхищаться красотами мира.

И, безусловно, он не игнорировал дружеские посиделки, уважал вкусное застолье и мог под настроение пропустить рюмочку-другую.

Просто в последнее время он все реже позволял себе проводить время в праздности — его сутки, как и сутки любого смертного, безальтернативно ограничивались двадцатью четырьмя часами. А ему только для дела требовалось значительно больше.

Он не раз говорил, что крепкая дружба возможна лишь между людьми, занятыми общим делом. Как бы то ни было, но дружба была для него священна. Жаль, не все окружающие успели до его ухода в полной мере оценить привязанность Варина. Не от того ли, что к друзьям он был еще более требователен, чем к остальным сотрудникам компании? Порой он бывал, как многим казалось, чересчур придирчив, иногда резок, быть может, не всегда до конца справедлив. Но никто и не собирается записывать Сан Саныча в святые.

Нет, Варин святым не был. Он был всего лишь... выдающейся личностью, и время от времени забывался, и мерил своих подчиненных по себе.

Большая загадка — его внутренние ощущения, огромный, просто необъятный мир, чутье и, видимо, удивлявшие и его самого проницательность и понимание самой сути вещей, до которых его разум добирался со скоростью света, без пересадок. И каждого приходящего к нему в кабинет он видел насквозь, и по первым словам понимал, к чему придет разговор. Это, видимо, бывало скучно. И иногда могло раздражать.

Я многое делал в том числе и ради того, чтобы потом услышать его знаменитое: «Юра, это было». Да много чего хорошего я услышал от него в свой адрес, и помню теперь только это. Начисто стерлись, без следа покинули сознание какие-то обиды, раздражение, возмущение якобы проявленной по отношению к тебе и «твоим людям» несправедливостью.

Мы жили и работали бок о бок с Александром Александровичем Вариным, кто-то очень долго, иные — считанные дни. Но никого его уход не оставил равнодушным.

Для меня он был источником вдохновения. И судьей моих профессиональных дел. Таких людей рядом со мной больше не было. Поэтому этот роман с уходом Саши не заканчивается. Еще долго буду я сверять свои дела и поступки с воспоминаниями о работе с ним. Он принимал на себя всю ответственность, подписывал и бюджеты и макеты открыток, но, до конца не осознавая для чего, параллельно пытался нас научить работать, принимать решения, заглядывая чуть дальше, чем остальные. Всё, что он успел нам передать — уже бесценно. Есть какая-то мистика в том, сколь упорно и настойчиво Варин стремился научить меня, да и всех нас, не просто работать и думать, подчиняя логике момента решения и действия, видеть ВКПМ не только в качестве совокупности департаментов и талантов, проектов и бизнес-процессов, но и почти буквально чувствовать дыхание нашей компании.

Он ушел на пике своей карьеры, оставив нас наедине с вопросом: «Для чего?» Он покинул этот мир, научив нас верить в себя, без цинизма, но и без чрезмерного пафоса, гордиться своей компанией, уважать сильных мира сего и своих акционеров, но в интересах дела не поступаться своей убежденностью, даже если весь мир вокруг сомневается в твоей правоте. Он оставил нам хорошо сконструированную и надежную систему организации бизнеса, который к тому же является частью одного из крупнейших и уважаемых холдингов на медийном рынке России. Наконец, он собрал единственную в своем роде команду профессионалов и привил удивительно живучую привычку побеждать.

И еще он вырастил сына, который, как мне кажется, достоин памяти своего выдающегося отца...

«Авторадио заправляет!». Александр Варин на заключительном концерте акции Авторадио. Финал акции «Авторадио заправляет!» собралось более 10 000 человек. На сцене - Александр Варин. Президент «Авторадио» Александр Варин объявляет розыгрыш «черного бумера».